Чем запомнился «Оскар» 2026 или танцевальный обзор на фильм «Грешники»

15 марта традиционно в театре «Долби», расположенном в самом сердце Голливуда, прошла церемония вручения одной из самых ожидаемых и престижных наград в мире кино — 98-й премии Американской академии кинематографических искусств и наук, известной всем как «Оскар». В этом году событие стало особенно запоминающимся благодаря рекорду, установленному одной из представленных картин. Фильм «Грешники» (реж. Райан Куглер, 2025), оказался в центре внимания, поскольку он был номинирован в шестнадцати категориях. Это достижение стало настоящим прорывом, так как «Грешники» обошли по количеству номинаций такие культовые фильмы, как «Все о Еве» (реж. Джозеф Лео Манкевич, 1950), «Титаник» (реж. Джеймс Кэмерон, 1997) и «Ла-Ла Ленд» (реж. Дэмьен Шазелл,2016) году. Все эти картины ранее держали рекорд с четырнадцатью номинациями. Однако, несмотря на такое значительное количество шансов на победу, фильм «Грешники» смог завоевать лишь четыре статуэтки. 

Фото Кадр из фильма «Грешники»

Одной из наград, которая особенно привлекла внимание нашей редакции, стала статуэтка за лучший саундтрек, врученная композитору Людвигу Горанссону. Ведь несмотря на то, что лента «Грешники» классифицируется как фильм ужасов, он содержит элементы киномюзикла с выразительной хореографией.

Именно последнее создало огромный инфоповод на самой церемонии. Легендарная балерина Мисти Коупленд выступила на церемонии «Оскар» в финале большого перформанса под песню I Lied to You из фильма «Грешники». Она вышла на сцену в культовом костюме, созданном Джеффри Холдером для постановки «Жар-птицы» Джона Тараса 1982 года. Этот костюм ей предоставил Dance Theatre of Harlem. Хореографию для своего номера Коупленд придумала сама. Танец представлял собой фантазию на тему «Лебедя» и «Жар-птицы».

Фото из запрещенной социальной сети* 

«Грешники» представляют собой интересную версию культовой картины «От заката до рассвета» (реж Роберт Родригес, 1995), в которой также присутствует вампирская тематика и условное разделение на две части. Первая часть картины погружает зрителей в реальный мир с криминальными элементами. Главные герои, братья-близнецы по имени Стэк и Смок (оба в исполнении Майкла Б. Джордана, отмеченного наградой за лучшую мужскую роль), вернулись из Чикаго в свой родной город. Братья, имея на руках некоторую сумму денег, решают открыть новый клуб под названием «Джук-Джойнт». Для этого они приобретают старую лесопилку, ранее принадлежавшую расистам, что добавляет дополнительный контекст к их истории. В то время как в «От заката до рассвета» также два брата, сыгранные Джорджем Клуни и Квентином Тарантино, оказались в мексиканском придорожном баре, пытаясь скрыться от американских правоохранительных органов. В обоих фильмах открытие вечеринки оборачивается настоящим кошмаром, превращаясь в пир вампиров. Интересно, что в «От заката до рассвета» переход между частями происходит через танец. Культовая сцена с эротическим танцем Сэльмы Хайек со змеей под песню After Dark, давно стала одной из самых запоминающихся и выразительных танцевальных сцен в истории современного кинематографа. В «Грешниках» аналогичную роль играет групповой танец, который сочетает в себе блюзовые ритмы и напряженную атмосферу хоррор-мюзикла.

Фото Кадр из фильма «Грешники», реж. Райан Куглер

Еще с семидесятых годов прошлого века американский киномюзикл, жанр легкий и жизнерадостный, в поисках новых форм выражения и расширения аудитории обретает мрачную ипостась, смешиваясь с жанром ужасов («Шоу ужасов Рокки Хоррора», реж. Джим Шармен, 1975, «Призрак рая», реж. Брайан Де Пальма, 1974). И действительно, киномюзиклы, традиционно опирающиеся на выразительные образы, песни и танцы, предоставляют уникальную почву для создания визуально насыщенных и одновременно пугающих сцен. Музыкальные номера в таких лентах подчеркивают нарастающее напряжение, а хореография обретает ритуальный подтекст («Суспирия», реж. Лука Гуаданьино, 2018).

Хотя «Грешники» сложно назвать полноценным мюзиклом, в нескольких ключевых сценах атмосфера ужаса и напряжения действительно создается с помощью музыки. Горанссон создал для «Грешников» музыкальную палитру, которая стала неотъемлемой частью визуального повествования. Каждая танцевальная сцена превращается в мистическое путешествие, пронизывающее время и пространство, так как хореография в этих сценах стилизована под что-то нечеловеческое и демоническое и отражает внутренний хаос персонажей, что и позволяет рассматривать данную ленту в ключе жанровых особенностей киномюзикла.

Танцевальный эпизод в «Джук-Джойнте», поставленый под песню Рафаэля Саадика I Lied To You и ремикшированный Горанссоном, подчеркивает мистическую атмосферу «южной готики». Танцы здесь служат метафорой апроприации, утраты идентичности и связи с духами предков и потомков, что отражает одержимость режиссера смешением ирландской и афроамериканской культур. Сцена происходит под блюзовую музыку, которую исполняет Сэмми (Майлз Кейтон). По всей видимости этот танец призывает духов предков и связывает прошлое с будущим. В сцене «Сюрреалистического монтажа» музыка бесшовно эволюционирует: начавшись как классический дельта-блюз 1930-х, она вбирает в себя звуки африканских барабанов, джаза, фанка и современного хип-хопа с диджейскими сетами, чему вторит визуальный ряд с соответствующей музыкальным стилям хореографией. Для записи использовались инструменты той эпохи, включая резонирующую гитару Dobro 1932 года, которая звучит в руках главного героя на протяжении всего фильма.

Фото Кадр из фильма «Грешники», реж. Райан Куглер

Центральным элементом под композицию Rocky Road to Dublin стала «дьявольская джига» (ирландский танец) в исполнении вампиров под предводительством Реммика (Джек О’Коннелл). Танцевальные элементы этой сцены созвучны с темой, заявленной в слогане ленты: «Танцуй с дьяволом» и отсылают к легенде о блюзмене Роберте Джонсоне и «сделке на перекрестке», которая легла в основу сюжета. Классическая легенда становится метафорой социальных и культурных конфликтов эпохи законов Джима Кроу. Вампиры символизируют внешние силы, которые жаждут жизненной энергии чернокожего сообщества — их музыки, таланта и энергии, — но при этом уничтожают самих создателей этой культуры. Жажда крови здесь перекликается с экономической эксплуатацией рабочих на южных плантациях. В отличие от классического Фауста, где музыка — это цена проклятия, в «Грешниках» блюз становится инструментом защиты. В финале именно серебряная пластина гитары-резонатора используется для уничтожения вампиров. Персонаж Сэмми в этом контексте воплощает архетип «проклятого артиста», чья музыка настолько сильна, что буквально прорывает грань между мирами, привлекая как духов предков, так и демонических существ.

Фото Кадр из фильма «Грешники», реж. Райан Куглер

В этом контексте фильм с помощью выразительных средств мюзикла и хоррора противопоставляет две формы «вечной жизни»: вампирское бессмертие, в котором через изоляцию и вечный голод человек отсекается от своих корней и память предков, где через ритуальный танец афроамериканские герои связываются с духами прошлого, в результате чего обретают истинную силу для борьбы. В финале фильма «Грешники» метафора «перекрестка» достигает кульминации: братья-близнецы Смоук и Стэк оказываются перед выбором между вечным проклятием и искуплением через жертву. Финальное противостояние происходит в том самом Джук-Джойнте, который становится ареной битвы между миром живых и древним злом.

Уничтожение главного вампира Реммика символизирует конец эпохи эксплуатации. Братья «сжигают мосты» (и буквально здание клуба), чтобы очистить землю от проклятия. В последние минуты фильма звучит та самая песня Сэмми, но теперь она звучит не как призыв к духам, а как гимн освобождения. Серебряная гитара становится тотемом, который остается у выживших. Однако в финальной сцене после титров Куглер оставляет зрителя с открытым вопросом: можно ли полностью искоренить зло?